История
прихода

История храма преподобного Серафима Саровского и поместья Мулэн-де-Санлис

Анна Киевская, королева Франции

Мулэн-де-Санлис связан с именем Анны Ярославны, дочери Ярослава Мудрого (1019–1054), впоследствии ставшей королевой французской, женой Генриха Первого. Во Франции она стала известна как Анна Русская или Анна Киевская.

Она была красива, умна и образованна. Кроме русского, она знала греческий и латинский языки. Во время своего долгого пути она успела изучить и французский. Свой брачный контракт она подписала на двух языках, её же королевский супруг поставил только крест · очевидно, он не умел писать.

Анна привезла с собой прекрасное славянское Евангелие, и все французские короли до революции давали присягу на нём, не зная, на каком таинственном языке оно было написано. Национальная библиотека Парижа бережно хранит его, называя «Реймским Евангелием». В течение веков короли Франции, вступая на престол, приносили клятву верности отчизне на книге, созданной в Киевской Руси в первой половине XI века; сейчас от него осталось только несколько страниц.

Сразу после коронации королева Анна, пренебрегая Парижем, обосновывается со своим двором в Санлисе. Сегодня это небольшой городок в 50 км от французской столицы, а в то время · типичная средневековая крепость, окружённая красивыми и богатыми на дичь лесами. Она очень полюбила это место · наверное, оно напоминало ей родные места. Последние годы своей жизни Анна отдала делам благотворительности; тогда же в Санлисе ею было основано аббатство, на территории которого есть храм XVII века. Там хранится лепное изображение русской княжны, держащей в руках модель основанного ею храма.

У этого аббатства были земли и в других частях Франции. Монжерон был одним из тех владений. Когда там была построена мельница, её назвали Мулэн-де-Санлис. Анна была первой русской, приехавшей во Францию в 1053 году. Девятьсот лет спустя эта часть её владений снова попадает в руки замечательной русской женщины и становится приютом для обездоленных детей.

Софья Михайловна Зернова и Русский Детский Дом

Имя этой русской подвижницы · Софья Михайловна Зернова. Она вела активную деятельность по сплочению эмиграции, по воспитанию эмигрантской молодёжи, помогала бедным эмигрантам. Благотворительница и общественная деятельница, спасшая в военное время сотни эмигрантов от голодной смерти и от выдачи чекистам. Смелая, инициативная, самоотверженная женщина! Семидесятилетний возраст застал Софью Михайловну руководительницей приюта эмигрантских сирот.

После войны, в 1953 году, Софье Михайловне Зерновой на многочисленные пожертвования удаётся купить поместье Мулэн-де-Санлис в Монжероне для основания Русского Детского Дома. Это прекрасное место с красивым замком, сохранившимся до сих пор, с парком вокруг и рекой, которая заканчивается прудом… но требовались деньги на ремонт зданий.

История строительства этого приюта долгая и сложная, и каждый раз Софья Михайловна уповала на Бога и на добрых людей. Однажды требовалась большая сумма денег для уплаты налогов, и негде было их взять; тогда Софья Михайловна молилась… На следующее утро она нашла конверт, где было написано, что голландская молодёжь решила помочь какой-нибудь беженской организации и они выбрали из списка Детский Дом в Монжероне. Воистину можно сказать: «Ты еси Бог, творяй чудеса».

Храм и иконостас отца Григория Круга

В 1957 году было решено построить церковь. Наш храм построил А. П. Щебляков с помощью воспитанника приюта Ники Васильева. За образец была взята одна из византийских церквей на Охридском озере в Македонии. Сделано это было в память Анны Ярославны, у которой бабушка была византийская принцесса.

Иконостас в храме расписал крупнейший из иконописцев русского Парижа Григорий Круг (1918–1969). Он был членом Общества «Икона» до принятия монашества. В тридцать девять лет он принял монашество и оставил светскую живопись, чтобы полностью посвятить себя писанию икон. Большую часть жизни провёл в строгом монашеском подвиге, посте и нестяжании, попросту говоря · в нищете, в маленьком Свято-Духовском скиту под Парижем, где и похоронен. Оставил после себя значительное иконописное наследие.

Отец Григорий достиг того неустойчивого равновесия между глубинным соответствием традиции и подлинным творческим порывом, которое позволило ему выйти за рамки ремесла и оживить древнюю икону. Он пытался проникнуть в сущность иконы, понимая её как образное выражение догматов Церкви. Основные его работы · иконостасы и фрески, одна из которых находится у нас в храме, а другие · в Трёхсвятительском подворье в Париже, в церкви Святого Духа в Клемере, а также в Свято-Духовском скиту, где он провёл последние годы своей жизни. Также Григорий Круг исполнил множество икон по частным заказам во Франции, Голландии, Англии и Италии. И по сей день иконостас в нашем храме радует глаз своих прихожан необыкновенной глубиной красок и светом.

С древних времён процесс иконописи называют «светописью». Это удивительно ярко видно на иконах отца Григория Круга. Сама материя его икон · не столько дерево и краска, сколько свет, пронизывающий всё изображаемое. Так солнечные лучи, струящиеся из окна, наполняют тёмную комнату. Этот свет · символ славы Божьей.

Иконы отца Григория написаны не для неведомых надмирных жителей, а для вполне конкретных людей. Поэтому их неизменное богословское содержание и каноническая форма обогащаются чертами, прямо связанными с восприятием тех, для кого эти иконы были предназначены. Например, икона Спасителя в нашем храме была написана для сирот: посреди разрушений, нищеты и безмерной несправедливости эти дети потеряли не только родителей, но главное · тех, кто научил бы их бескорыстной любви и добру. Иконы в приютской церкви, и в особенности эта икона Спасителя, восполняли недостающее, уча детей пути Христовой любви · животворящей, спасающей и всё понимающей. Господь на этой иконе излучает удивительный свет, тёплый и радостный. Он не судит, не отталкивает; напротив, Он готов обнять нас.

Вторая, парная к Спасителю, · икона Божией Матери «Умиление» (по-гречески «Гликофилусса», буквально «сладкий поцелуй») · доносила до детей-сирот воспоминание и ласку материнской любви и, может быть, отвечала на не высказанные детьми вопросы о смысле их переживаний. Это Сын · в одежде, пронизанной лучами золотого света Господней Славы · целует Свою Мать, отдавая Ей в порыве жертвенной любви всего Себя. И в ответ на Его любовь Она приносит Богу не только Себя, но и всё творение: и детей-сирот, смотрящих на Её лик в Монжеронской церкви, и их погибших матерей и отцов, и нас теперешних · поворачивая вспять весь мир, грехом откатившийся от своего Творца. Даже жест Её левой руки, держащей Спасителя, напоминает евхаристическую чашу со Святыми Дарами.

История этого места длинная и сложная, основанная на жертвенности людей и вере в Бога. Это история человеческого добра, которая продолжается…